Демонтаж памятников может помочь разобраться с ошибками прошлого, но не успокоит раздражение из-за несправедливости сегодня.
Движение Black Lives Matter дало толчок волне свержения памятников по всей Европе и Северной Америке в течение последних недель. Ведь люди начали размышлять над целесообразностью чествования исторических деятелей на площадях в их городах.
Этот пересмотр прошлого охватил все: от мемориалов, которые чтят генералов Конфедерации, к памятникам английском работорговцям и европейским монархам. Некоторые были повалены толпами, а других просто тихонько сняли. Как пишет Питер Дикинсон в статье для Atlantic Council, для сторонников движения эта тенденция — это запоздалое признание страшной исторической несправедливости. Критики считают это атакой на наследие и идентичность.
Связанные с процессом дебаты активизировали аудитории с обеих сторон Атлантического океана и грозят стать важной чертой нынешней президентской кампании в США. Интенсивность этих войн памяти удивила многих. Но аргументы оппонентов звучат очень знакомо для тех, кто наблюдает за процессом с Украины.
С момента обретения независимости в 1991 году украинцам пришлось иметь дело с кризисом национальной идентичности, который вырос с противоположных интерпретаций непростого прошлого страны. Адвокаты полного разрыва с эрой СССР предпочитают историю об увольнении. Согласно ей, Украина — постколониальная страна, которой нужно избавиться от всех остатков российского доминирования. Оппоненты этого подхода отвергли идею о том, что Украина — жертва. Они хотят сохранить тесные связи с Россией.
Это привело ко все большей политической поляризации, которая часто выливается в свержение и установление спорных памятников. Украинские войны памяти хранились последние почти три десятилетия и время от времени обострялись. С начала 1990-х годов переименовывали улицы постепенно, советские символы устраняли из публичных мест, а многочисленные достопримечательности сняли.
Сначала этот процесс был очень заметным на Западе Украины, а в 2000-х годах он состоялся в Центральной и Восточной части страны. «Оранжевая революция» 2004 года была особенно важным переломным моментом в развитии украинской постсоветской идентичности, который привел к переосмыслению прошлого и большего распространения знаний о советских преступлениях против человечества.
Лояльные Кремлю силы ответили на это, подчеркивая память о ключевой роли СССР и Красной армии в победе над нацистской Германией во времена Второй мировой войны. Крупнейшим переломным моментом для развития национальной идентичности независимой Украины стало начало 2014 года, когда после Евромайдана началось вторжение России и оккупация Крыма и части Донбасса. Как и во время «Оранжевой революции», новые протесты руководствовались желанием перейти к демократическим европейским ценностям, отбросив авторитарный порядок, который ассоциировался с советским прошлым и современной Россией под руководством Владимира Путина.
Когда только начались протесты в Киеве, тысячи советских памятников еще были на своих местах по всей Украине. Важнейший памятник Владимиру Ленину в украинской столице повалили первым. Это произошло в декабре 2013-го. Свержение задало тон на несколько месяцев. Когда события еще более обострились в начале 2014-го года и стало очевидно, что Москва стремится подорвать украинскую независимость, демонтаж советских памятников приобрел другой характер и смешался с волной сопротивления, которая охватила всю страну.
Украинское правительство попыталос формализовать этот процесс, внедрив ряд законов о декоммунизации весной 2015 года, которые запрещали большинство советских памятников и запускали процесс переименования улиц, названных в честь советских деятелей. Когда напряжение уменьшилось в 2017-м, тысячи памятников Ленину уже были демонтированы, а изменение названий улиц и площадей обновил карту Украины.
Однако, декоммунизация не положила конец войнам памяти. Были те, кто чувствовал, что процесс не зашел достаточно далеко. Такие люди продолжали добиваться дальнейших изменений. Другие же были против устранения привычных географических названий или обвиняли власти в попытке переписать историю. Тем временем появление новых памятников и топонимов дало толчок новому раунду конфронтации. Пока общественные споры продолжались, появились серьезные признаки того, что украинцы устали от бесконечных ссор из-за прошлого. Комедийный актер Владимир Зеленский осторожно избегал политики памяти во время предвыборной кампании в 2019 году.
Он начал умалять значение исторических противоречий и призывать к национальному единству. Такой подход оказался востребованным и помог ему победить на выборах. Заняв президентское кресло в мае 2019 года, Зеленский продолжил держаться подальше от исторических тем. Во время ежегодного новогоднего обращения к народу он непосредственно поставил под сомнение важность недавнего энтузиазма страны в замене памятников и переименования улиц.
«Какая разница?» — сказал он.
Этот удобный тезис позволил Зеленскому избежать непопулярных позиций. Но одновременно это привело к тому, что дебаты вокруг идентичности попали в руки политиков-популистов и радикалов. Конца войн памяти в Украине до сих пор не видно. И это может стать чрезвычайным случаем для исследования и важной историей для тех стран, которые сейчас борются с собственными призраками прошлого, пытаясь дать им новую оценку.
«Когда спичка падает пороховую бочку, как это произошло, когда полиция избила демонстрантов в Киеве в 2013 году, или когда полицейский убил Джорджа Флойда в Миннеаполисе в 2020-м, люди начинают искать объект, который смог бы стать воплощением невидимой, но повсеместной несправедливости. И это тот момент, когда памятники попадают в эпицентр», — считает научный сотрудник кафедры истории Королевского колледжа в Лондоне Олеся Хромейчик.
По ее мнению, свержение Ленина в Киеве, с которого началась волна «ленинопада», хорошо вписывалось в дух восстания против злоупотребления властью и сокращение свобод. Ленин был символом не только десятилетий советского правления, но и нынешнего вторжения Кремля, коррупции и несправедливости.
«Была формальная декоммунизация в Украине признанием несправедливости, о которой демонстранты думали, когда свергли первого Ленина? В определенной степени. Но очищение страны от символов прошлых злоупотреблений властью не смогло ответить на раздражение народа из-за нынешнего неправильного поведения политиков, особенно когда правительства меняются, а несправедливость остается. Если власть в Украине и других уголках мира что-то и может вынести из недавнего украинского опыта, то это то, что не стоит ждать, пока общественная ярость достигнет уровня, когда начинают валить памятники», — считает эксперт.
Читайте новости мира и переводы зарубежной прессы на канале
УНИАН ИноСМИ